сказать, довольно случайные друзья,
  которые обычно появляются в местах развлечений. Она уже научилась понимать и
  почти любить этого интеллигентного, энергичного, но, вероятно, скромного и,
  без сомнения, скрытного человека, привносившего в ее любовные порывы лишь
  некоторую правильность.
   Это явно было не то, чего хотелось княгине Данидофф, пылкой, страстной
  и впечатлительной, как все женщины ее родины. Она предпочла бы какого-нибудь
  галантного рыцаря, полностью отдавшегося ей одной, не имевшего иной заботы,
  как вечное почитание культа ее красоты!
   Но вдова с двенадцатилетним стажем Соня Данидофф, которая вовсе не была
  недотрогой, умела определять истинную цену мужчинам. Она знала, что
  восторженным порывам пылкого влюбленного иной раз следует предпочесть любовь
  мирную, спокойную, почти мещанскую, какую дает серьезная связь.
   И аристократка Данидофф была, в конечном счете, польщена тем, что ей
  удалось заполучить в любовники человека, обращавшегося с ней с великой и
  уважительной скромностью.
   Барзюм избегал появляться со своей любовницей на людях. И об этой связи
  в цирке знали лишь немногие, самые близкие знаменитому антрепренеру люди.
   Соня Данидофф никогда не ездила вместе с труппой или в специальном
  поезде. Она предпочитала селиться в каком-нибудь городе по соседству с тем
  местом, где останавливался цирк. И, возможно, это активное и одновременно
  скрытное существование,