есарио тут же
  спросил у изумленной женщины:
   - Ключи с вами, Соня?
   - Да, - ответила она. - Что случилось?
   - А! - сказал Барзюм, пожав плечами. - Это даже смешно... Представьте,
  приехав на вокзал, я обнаружил, что, во-первых, потерял ключи, а во-вторых,
  совсем не взял денег, во всяком случае взял слишком мало, чтобы можно было
  купить в Гамбурге то, что собирался. Мне надо срочно вернуться в кабинет,
  ну, а поскольку у вас, как я знаю, есть дубликат ключей от него, то я
  позволил себе вас побеспокоить.
   Соня Данидофф одобрительно кивнула головой.
   - И очень хорошо сделали, - сказала она.
   Затем княгиня Соня замолчала и уже не проронила ни слова за все время
  поездки. Впрочем, как и Барзюм, который, казалось, думал только о том, как
  бы не удариться о крышу машины, бешено мчавшейся по пустынным улицам
  пригорода, на краю которого находился товарный вокзал, где стоял специальный
  поезд цирка.
   Импресарио был явно раздосадован случившейся накладкой. Он сидел,
  спрятав голову в воротник пальто, и единственное, что связывало его с
  присутствовавшей Соней Данидофф, была ее маленькая ручка в белой перчатке,
  которую он сжимал, разумеется, нежно, но машинально.
   Через четверть часа машина остановилась у входа на вокзал. Барзюм
  вышел, помог Соне выбраться из автомобиля; затем оба, узнанные служащими, не
  пускавшими посторонних на железнодорожные пути, вошли