тонкой иронии. Кровь застыла в ее жилах, когда она услыхала голос
  приближавшегося к ней и гипнотизировавшего ее пронзительным взглядом
  Фантомаса.
   - К тому же я хотел бы знать, Соня, действительно ли вы так влюблены в
  этого держателя цирка, которому отдались?
   - Какое ваше дело?
   - Дело в том, - заявил бандит, - что мне совершенно ясно, что вы
  поддались минутному настроению и взяли этого человека себе в любовники не
  из-за любви, а из-за простой усталости, если хотите - тоски...
   Фантомас все ближе подходил к княгине.
   - Вы знаете, какие чувства я испытываю к вам, Соня, - говорил он
  страстным шепотом. - Вы знаете, что очарование, источаемое вашим сладостно
  волнующим телом, оставило в моем сердце незаживающую рану... Да, вы знаете,
  что я вас люблю, люблю...
   Блестяще владевший искусством обольщения, Фантомас обнял молодую
  женщину, прижал к груди и медленно, с великолепной непринужденностью и
  смелостью увлек в соседнюю комнату, в интимную, кокетливую комнату, приют
  любви директора цирка.
   Не будучи в силах сопротивляться, Соня Данидофф только лепетала
  слабеющим голосом:
   - Фантомас! Ах, Фантомас!..
  
  
   "x x x"
  
   Гул машин артистов, возвращавшихся из цирка, неожиданно прервал
  любовную беседу Фантомаса и Сони Данидофф.
   Опьяненные друг другом, княгиня и злодей обменялись последними ласками,
  и прекрасно