но владевший собой Фантомас бросился в кабинет Барзюма, где с
  лихорадочной поспешностью надел парик и фальшивую бороду, и прислушался.
   "Лишь бы меня не увидели, - подумал он. - Нельзя, чтобы люди решили,
  будто Барзюм возвратился, - завтра они точно будут знать, что он на самом
  деле в Гамбурге".
   Фантомас никак не хотел, чтобы его великолепный трюк был раскрыт.
   Не ожидая княгини, - похоже, бандит ее любил менее пылко, чем уверял, -
  погасив свет, он разбил окно со стороны, противоположной той, к которой
  подъезжали артисты, не жившие в городе.
   Спрыгнув на насыпь, Фантомас побежал, заботливо прижимая к груди пачки
  ассигнаций, взятых у богатого импресарио вместе с его любовницей!
   И все же Фантомас был озабочен, обеспокоен. Что значил вызов, посланный
  Жюву директором цирка по инициативе Сони Данидофф?
   Впрочем, княгиня ему наивно объяснила, что Барзюм был сильно
  встревожен, подозревая себя в лунатизме, в раздвоении личности. Поэтому,
  чтобы прояснить загадку, она и посоветовала ему обратиться к Жюву и
  пригласить знаменитого полицейского к себе.
   Что же - это можно было понять. И после того, как первое волнение
  улеглось, Фантомас с некоторым удовлетворением подумал, что судьба снова
  сводит его с непримиримым старым противником.
   Но любивший прятаться в тени, чтобы вернее наносить свои страшные
  удары, Фантомас вовсе не хотел чувствовать