ыли осуществлены, эти кражи не имели ничего общего с
  последней, обозначенной большим вопросительным знаком.
   Жюв приписывал их загадочному конюху, известному под именем Леопольда.
  Этот Леопольд в течение некоторого времени входил в состав труппы, но был
  выставлен за дверь цирка.
   Затем его застали при попытке обокрасть Барзюма, возвращавшегося с
  любовницей из Спа на автомобиле. Но потом произошло нечто совершенно
  невероятное и довольно подозрительное: сам Барзюм, который выразил было
  признательность Жюву за поимку негодяя, устроил так, что его выпустили из
  тюрьмы раньше, чем полицейский успел снять допрос.
   - Нужно любой ценой найти этого конюха, - ворчал Жюв, - и разобраться с
  ним как следует.
   В третьей колонке красовался кинжал, парящий над распростертым телом.
  Этим рисунком Жюв обозначил преступление, содеянное в Антверпене и все еще
  остающееся загадочным для полиции.
   Это дело было самым запутанным и одновременно самым важным.
   На набережной Шельды был убит кинжалом некто сэр Гаррисон, английский
  дипломат. Сопровождавший его князь Владимир также исчез, будучи, вероятно,
  тоже убитым. Во всяком случае находившиеся при них миллионы были украдены.
  Это было серьезным преступлением, и Жюв пришел к заключению, что здесь,
  скорее всего, не обошлось без Фантомаса.
   Прокручивая эту мысль, полицейский неожиданно спросил слугу, все еще
  неподвижно стоявшего