шего за спиной:
   - Ты навел справки в морской компании, чьи корабли ходят в Южную
  Африку?
   - Разумеется, хозяин - ответствовал старый Жан. - Мне сказали, что
  теплоход, на котором господин Фандор плывет в Натал, двое суток назад вышел
  из последнего порта и прямым ходом идет в Кейптаун. Он там бросит якорь дней
  через десять. Что касается господина Фандора, то с ним можно связаться по
  радиотелеграфу.
   От досады Жюв поморщился. Он и сам подумал было об этом варианте, но
  поразмыслив, отказался от него.
   "Бедный малый пришел бы в отчаяние от моих вестей, - подумал он, - и
  покончил бы с собой, если бы не нашел корабля, идущего во Францию. А он,
  действительно, ничего не найдет раньше, чем окажется в Кейптауне. Так что
  оставим его пока в покое..."
   Жюв, в самом деле, имел сообщить своему другу Фандору нечто из ряда вон
  выходящее, весьма огорчительное для него. И если бы кто-нибудь пошарил в
  карманах полицейского, то обнаружил бы уже составленную телеграмму,
  адресованную журналисту.
   "Срочно возвращайся. Элен не в Натале. Она в Европе. Замешана в
  антверпенском деле".
   Занявшись делами, интересовавшими одновременно бельгийскую полицию,
  короля Гессе-Веймарского и директора цирка Барзюма, Жюв времени даром не
  терял.
   Он быстро узнал об аресте, совершенном антверпенскими властями, о
  заключении под стражу загадочной девушки с револьвером,