росы, ни на один из которых он не был
  в состоянии ответить. Понемногу, когда первое потрясение прошло, укротитель
  овладел собой и, стараясь собраться с мыслями, понять, что происходит,
  приступил к внимательному изучению своей непростой находки.
   Итак, перед ним лежали банковские билеты, выпускаемые правительством
  Гессе-Веймара. Их было пятнадцать, каждая - достоинством в тысячу франков.
  Вдруг дрессировщик вскрикнул:
   - Господи! А что, если они связаны с антверпенским делом?
   Жерар бросился к валявшимся в глубине купе старым газетам. Порывшись,
  он нашел номер, в котором сообщались подробности знаменитого преступления, а
  также перечислялись банкноты, украденные у сэра Гаррисона и, как уверял
  редактор газеты, у князя Владимира.
   Прежде чем приступить к сличению перечисленных банкнот с теми, которые
  он обнаружил у себя, Жерар настежь открыл окно купе и с удовольствием
  подставил грудь ворвавшемуся ночному холоду.
   Дрессировщик дышал тяжело. Крупные капли пота блестели на его лбу.
  Жерар стер их тыльной стороной слегка дрожавшей ладони и проговорил
  вполголоса:
   - Господи! Неужели? Невероятно! И все же...
   Произнося эти загадочные слова, укротитель стиснул голову руками и
  задумался.
   О чем думал он?
  
  
   Жюв оказался прав. Он не ошибся относительно личности дрессировщика.
   Вот уже несколько дней Жерар испытывал в высшей степени возбужденное