ним разговаривал. Элен, будьте осторожны!
   Оставив девушку наедине с этой ошеломительной вестью, дрессировщик
  помчался к зверям.
   Неожиданная новость повергла девушку в глубокое оцепенение. Лицо ее
  страшно побледнело, но кулаки гневно сжались. Природная энергия помогла Элен
  выйти из состояния подавленности, и, нервно сжав хлыст, наездница произнесла
  с вызовом:
   - Ну, что ж... Рано или поздно это...
   Ее прервал стук в дверь.
   - Войдите! - крикнула Элен.
   Вошла костюмерша, старая американка по имени Нелли.
   Несмотря на волнение, при виде ее Элен едва не рассмеялась.
   Старушка появилась с охапкой цветов, которые, вздохнув, бросила на
  одноногий столик, стоявший посреди комнаты.
   - Ах, мадемуазель Могадор! - воскликнула она. - Решительно, вы сведете
  с ума всех кавалеров этого города. Сразу трое сейчас сунули мне в руки цветы
  и просили передать вам. И все трое просят позволения выразить лично свое
  восхищение вашим искусством. Что я могу им сказать?
   Старая костюмерша была привычна к происшествиям такого рода. Уже не раз
  ей приходилось передавать волокитам ответы, лишавшие их всякой надежды.
   Элен и из осторожности, и заботясь о своей репутации, не принимала
  подобных визитеров, которыми двигали весьма однозначные намерения.
   Потому-то славная Нелли так удивилась, когда наездница смело и игриво
  заявила:
   - Ну так что ж, дорогая Нелли, пусть первый