айтесь прочь, презренный негодяй!
   "Как справиться с этим упрямым нежеланием дочери разговаривать?" -
  думал Фантомас.
   Тут в голову ему пришла мысль, достойная самого Макиавелли. И,
  утверждая ложное, чтобы узнать истину, надеясь, что ложь заставит Элен
  разговаривать более откровенно, он притворно произнес:
   - Ты обижаешься на меня за то, что мне пришлось убрать Фандора? Увы! Я
  не мог поступить иначе, я был в состоянии законной самозащиты.
   Не успел он произнести последнее слово, как произошло нечто такое,
  отчего никого не боявшееся чудовище само задрожало всем телом!
   Элен, словно фурия, кинулась на Фантомаса и, взяв со столика револьвер,
  приставила его дуло к груди бандита.
   - Убийца! Убийца! - кричала она. - Вы убили... убили Фандора!
   И, отбросив хлыст, левой рукой схватила Фантомаса за горло и стала его
  душить.
   Бандит задыхался, но даже и не думал сопротивляться - все происходящее
  казалось ему фантастическим, невероятным! Наконец он опомнился, и ему
  сделалось страшно при виде этой бешеной реакции Элен. Но испугался он не
  риска быть убитым, а того, что она в отчаянии могла покончить и с собой.
   Оторвав от себя руки Элен, Фантомас сказал умоляющим тоном:
   - Прости, Элен... Я плохо пошутил... Фандор жив и свободен. Я даже
  пальцем его не тронул. Я же тебе обещал... И ты знаешь, что я выполняю
  обещания, данные дочери.
   Сдвинув