щая наездница, как вы,
  мадемуазель, должна любить, чтобы ее дела шли как можно лучше... Вот что я
  хотел бы вам предложить. Сегодня вечером я чувствую себя в отличном
  настроении и приглашаю вас отужинать вместе после представления.
   Слышавший все это Фантомас побелел от гнева и едва устоял перед
  инстинктивной потребностью подойти к нахалу, позволявшему в таком тоне
  разговаривать с его дочерью, и надавать пощечин!
   Но Элен не казалась слишком оскорбленной предложением барона, которого
  несколько дней назад отстегала хлыстом. Она ничего не ответила и только
  улыбнулась тонкой и неопределенной улыбкой, загадочно застывшей на ее губах.
   Девушка позвонила. Дверь уборной открылась в третий раз, и послышался
  громкий стук сабли и звон шпор.
   В комнату боком вошел кирасирский капитан, весь затянутый в белый с
  золотом мундир.
   Он сделал несколько нетвердых шагов и, подняв руку на высоту бровей,
  по-уставному приветствовал девушку. Проделав все это, капитан заговорил на
  ужасном английском языке:
   - Мисс, вы есть замечательная наездница и очень красивая женщина. Мои
  товарищи, капитаны-холостяки третьего кирасирского полка, поручили мне
  пригласить вас, мисс, на небольшой дружеский праздник, отмечаемый у одного
  из нас. Будет много шампанского и артистов городского театра.
   И он завершил приглашение громким смехом, не переставая с наивным
  удовольствием