удовольствием принюхиваться своим красным носом к пьянящему аромату девичьей
  комнаты.
   Элен присела в церемонном книксене перед офицером:
   - Благодарю вас, господин капитан. Вы очень, очень любезны...
   Лукаво взглянув на барона Леопольда, гневно взиравшего на огромного
  кирасира, она сказала ему по-французски:
   - У меня только одно затруднение: кого из вас троих выбрать?
   Проходивший в это время по коридору режиссер прокричал:
   - Мадемуазель Могадор, на выход! Через три минуты!
   Элен разразилась саркастическим смехом умалишенной. И, выскочив из
  своей комнаты, размахивая хлыстом, бросив револьвер, который все еще держала
  за спиной, прокричала:
   - До скорой встречи, господа! Ждите ответа!
   И побежала в конюшню, где ее нетерпеливо ждала лошадь.
   Леопольд бросился следом за наездницей. Громадный кирасир поспешил за
  ним, но без особого успеха. Когда исчезли эти два шута, над которыми, как он
  понял, Элен просто смеялась, Фантомас остался один.
   Однако бандит был в растерянности. Он отдавал себе отчет в том, что
  Элен разрешила этим господам войти к ней только затем, чтобы избежать
  разговора, которого он так желал.
   То была одна из тех женских уловок, против которых у мужчин средств
  нет. Подавленный и разбитый, Фантомас тоже покинул тесную уборную, где ему
  пришлось пережить столь странные минуты.
   Фантомас вышел из цирка, на территории которого