то уже практически
  был трупом...
   Гений зла, ужасный мучитель достал из кармана нож и вонзил его в руку
  умиравшего.
   - Говори! Или я подожгу тебя снова! Ну давай! Говори!
   Возвращенный в сознание нестерпимой болью, причиненной ранами от
  кинжала, Жерар взмолился:
   - Хозяин! Пожалей! Прости! Не мучай!
   - Говори!
   Но губы умиравшего снова сомкнулись. Тогда Фантомас поднялся, взял
  канистру и еще раз облил его ноги бензином.
   - Сейчас ты умрешь, - произнес безжалостно бандит, снова обращаясь к
  дрессировщику. - Но можешь избавить себя от новых мучений... Ну? Будешь
  говорить?
   - Нет.
   - Тогда пеняй на себя.
   И он зажег спичку.
   В тот самый момент, когда Фантомас сделал вид, что собирается поджечь
  горючую жидкость, вне себя от боли, Жерар позвал бандита.
   От страха голос умиравшего, казалось, стал тверже, и Жерар отчетливо
  произнес:
   - Фантомас! Не надо! Я все скажу...
   Гений зла склонился над своей жертвой.
   - На! Понюхай! - сказал бандит и поднес к носу умиравшего пузырек с
  едко пахнувшей солью. Затем он приподнял Жерара, посадил поудобнее и с
  дрожью в голосе попросил:
   - Говори же! Говори!
   Жерар спросил, с трудом выговаривая слова:
   - Разве не с тобой я разговаривал на крыше вагона? Разве не ты хотел
  отобрать у меня банкноты?
   - Забудь, - прервал его бандит. - Какое это теперь имеет значение! Нет,
  это