д
  твоим началом. У меня есть доказательства. Вот, например: я пытался
  обокрасть Барзюма и Соню Данидофф. "Освободил" артистов его труппы от самых
  дорогих вещей. Далее: мне удалось украсть ключ от клетки с хищниками. И,
  наконец...
   Изображая высочайшее презрение, Жюв пожал плечами и, хотя ему было
  более чем интересно слушать все эти заявления, произнес:
   - Это все мелочи. Кража - это не бог весть что. Мне смешно...
   Но теперь уже барон Леопольд прервал Фантомаса:
   - Ты слишком поспешно обо мне судишь и выносишь мне приговор. Послушай,
  я не только вор - я еще и убийца. Я прошел крещение кровью. Я убивал. Это я
  совершил преступление в Антверпене. Это мне удалось убить Гаррисона...
   Выслушивая признания, произносимые с гордостью и даже радостью, Жюв
  весь дрожал; его сознание решало в этот момент сложнейшую задачу.
   "Я переоделся Фантомасом, - думал он. - И только в его личине мне
  удалось услышать эту жуткую исповедь. Только неожиданной хитростью мне
  удалось вызвать на откровенность этого человека. Он думает, что беседует с
  Фантомасом. Но имею ли я право воспользоваться его ошибкой? Должен ли я
  сейчас арестовать этого преступника? Он убил Гаррисона и этим похваляется.
  Но что стало с князем Владимиром? Его он убил тоже?
   Жюв все еще ломал себе голову над решением моральной проблемы, когда
  барон Леопольд снова принялся умолять:
   - Теперь ты знаешь,