к полному владению своими нервами и чувствами.
   Едва машина остановилась, Фантомас вылез и принялся ходить взад-вперед,
  низко наклонив голову, пытаясь выработать порядок дальнейших действий.
   Прошли четверть часа, полчаса, час.
   Фантомас все размышлял. Время от времени он доставал из кармана лист
  бумаги, на котором умиравший Жерар написал несколько слов. Бандит бледнел,
  стискивал зубы, кусал губы; бешенство поднималось в нем опять.
   - Неужели это правда? - шептал он. - Неужели Жерар не соврал? Неужели
  мои самые заветные мечты...
   Он снова и снова пытался успокоиться, прятал листок в бумажник и
  принимался быстро ходить, обуреваемый горестными мыслями.
   Внезапно Фантомас заорал как, одержимый!
   - Клянусь всеми богами! - кричал он, трагическим жестом указывая на
  красневший над горизонтом шар. - Клянусь! Еще не все потеряно! Боец не может
  себе позволить поражения! Если надо бороться, я буду бороться! Если нужно
  убивать, я стану убивать! Но эта тайна погибнет вместе со мной! Только я
  буду ее знать, потому что другой, знавший ее, замолчал навсегда!
   В тот момент, когда он кричал небесам, брови его грозно сдвинулись на
  переносице.
   И опять на его ресницах заблестели слезы.
   - А Элен? - прошептал он. - Элен знает то, что теперь известно мне?
  Жерар ей рассказал?
   Преследуемый сомнениями, бандит вдруг остановился возле машины и провел
  ладонью по потному