рил он тюремному чиновнику, - ошибки и
  юношеской глупости. Стремясь побороть сопротивление одной молодой женщины, я
  не захотел называть своего подлинного имени, желая, чтобы она полюбила меня
  просто как человека. Так я выдал себя за бельгийского барона. А поскольку
  она была наездницей в цирке Барзюма, не колеблясь нанялся туда конюхом. Меня
  выгнали, но я снова нанялся из-за любви. Неожиданно на меня свалилось новое
  несчастье: я оказался похожим на какого-то преступника, и какой-то глупый
  полицейский меня арестовал. Шутка слишком затянулась, и я прошу признать в
  моем лице князя Владимира!
   Директор тюрьмы тут же передал этот удивительный рассказ во дворец.
  Через несколько часов князь Владимир был опознан и освобожден. После всех
  этих событий Фридрих-Кристиан II в полной растерянности телеграфировал Жюву.
   - Что скажете вы? - спросил король князя Владимира после того, как Жюв
  подтвердил свое обвинение.
   Князь пожал плечами:
   - Сир, мне нечего сказать кроме того, что обвинение абсурдно и что я
  прошу господина Жюва соблаговолить меня оправдать.
   Полицейский не убоялся страшных взглядов, которые в него метал
  Леопольд, и ледяным голосом произнес:
   - Признание в преступлении я получил из ваших уст, князь... Вы помните
  тот вечер, ту ночь, что вы провели возле поезда Барзюма на товарном вокзале
  Кельна?
   Князь снова побледнел!
   - К чему вы ведете? - пролепетал он.