красного бархата с золотыми позументами как раз напротив
  бургграфа Рунг-Касселя, совершенно утонувшего в своем кресле и более
  походившего на человеческую руину.
   Начался допрос, вести который было поручено королевскому камергеру
  господину Эрику фон Кампфену.
   Бесцветным и робким голосом он задавал князю Владимиру бесконечные и
  никчемные вопросы, на которые тот отвечал непринужденно и с завидным
  изяществом.
   У обвиняемого спросили имя, возраст, титулы, местопроживание - все то,
  что было известно всем и ни у кого не вызывало сомнений.
   Наконец дело дошло и до событий, послуживших причиной созыва верховного
  суда, не собиравшегося в течение ста пятидесяти лет и теперь
  останавливавшегося на каждом шагу, так как процедура его была основательно
  забыта и приходилось то и дело лезть в старинные книги и выискивать
  надлежащие слова и жесты, чтобы - не дай Бог! - не совершить какой-нибудь
  бестактности или оплошности.
   Королевский камергер, исполнявший, по сути, те функции, которые во
  Франции возложены на нотариуса, начал задавать князю вопросы.
   - Скажите, пожалуйста, какова была цель вашей поездки из Глотцбурга в
  Англию?
   Тот ответствовал:
   - Правительством мне было поручено передать пять миллионов специальному
  посланнику Англии сэру Гаррисону.
   - Какова была цель этого платежа?
   - Покупка Гессе-Веймаром острова в Тихом