ложение, исправить
  которое было почти невозможно. Страсти в зале накалились.
   Оказавшаяся в руках фон Кампфена телеграмма была отправлена из Кельна,
  где все еще стоял поезд Барзюма, она гласила:
   "Я только что обнаружил и арестовал участницу преступления,
  совершенного в Антверпене, и убийцу дрессировщика Жерара. Это - Элен, дочь
  Фантомаса".
   Ниже стояла подпись: "Барзюм".
   Изумленная публика взвыла:
   - Барзюма! Барзюма сюда! Где Барзюм? Что значит эта телеграмма, если он
  только что был здесь?
   Тот, кто смог бы установить личность недавно выступавшего свидетеля,
  без особого труда понял бы суть произошедшего.
   В то время, как великолепно загримированный под Барзюма Фантомас из
  непонятных пока что побуждений явился дать ложные показания, стремясь
  отвести подозрение от князя Владимира, настоящий Барзюм, вернувшись в Кельн
  и оказавшись в своем поезде, должно быть, действительно обнаружил нечто
  весьма странное и потрясающее, если решился послать телеграмму в судебные
  инстанции Гессе-Веймара, извещая об аресте женщины, известной как дочь
  Фантомаса.
   В зале заседания стоял неописуемый беспорядок.
   В то время как придворные толпились вокруг князя Владимира и
  поздравляли его с признанием невиновности, а также с раскрытием с его
  помощью преступника, в глубине зала, там, где толпился народ, раздавались
  недовольные и возмущенные