егациями, должностными лицами и элитой города.
   Торжественная церемония должна была начаться в три часа; более тысячи
  людей были на нее приглашены. С этой целью под большим тентом расставили
  скамьи без спинок, где каждый мог занять место.
   Жюв и Фандор, скрывающиеся в толпе, с самого утра забавлялись тем, что
  вслушивались в различного рода толки, пересуды, в которых отражались
  всевозможные мнения.
   Иногда они даже принимали участие в разговорах и, поскольку были
  по-своему скромными людьми и не стремились создать себе рекламу, то
  испытывали теплые чувства, узнав, как почтительно к ним относятся.
   С трогательным единодушием люди оплакивали их трагический конец;
  Фандор, позволив себе сказать в подходящий момент в одной из собравшихся
  групп людей, что этот полицейский и журналист, которых они превозносили до
  небес, и не были уж такими смелыми, как все считают, чуть не был атакован с
  флангов.
   Жюва и Фандора в большей степени интересовал Фантомас, чем комментарии,
  вызванные их предполагаемой смертью. И если они блуждали в толпе с самого
  утра и снова смешивались с ней после полудня, то только в надежде, что их
  непримиримый противник, страшный преступник со свойственной ему дерзкой
  смелостью непременно прядет, чтобы прогуляться в тесных рядах толпы, если он
  все еще в Булони, а это вполне допустимо.
   В таком случае можно было быть вполне уверенным,