ялся.
   На сей раз вся эта история показалась ему загадочной, более серьезной.
  Фандор закричал:
   - Жюв! Жюв!
   Полицейский уже проснулся от шума и поспешил зажечь лампу.
   Через некоторое время он прибежал и принес лампу, так что в помещении,
  где находился Фандор, стало светло. Фандор по-прежнему не отпускал свою
  добычу.
   Внезапно оба вскрикнули:
   - Обезьяна!
   Затем Жюв приблизился к возбужденному существу, которое извивалось,
  схваченное за ногу Фандором, и произнес несколько растерянно:
   - Это не обезьяна, это человек, скорее уличный мальчишка.
   Фандор подтянул к себе ботинок, который еще продолжал держать. Он
  приблизил его к своему лицу, и ему вдруг показалось, что он держит свою
  добычу головой вниз. Он отпустил ногу своего пленника, и тот упал на пол,
  издавая жалобные стоны.
   - Черт возьми, - закричал Жюв, - ты покалечишь его!
   И действительно Фандор испытывал угрызения совести, рассматривая
  тщедушное и несчастное существо, с которым он несколько грубовато обошелся.
   После первого инстинктивного чувства жалости к маленькому парнишке,
  некрасивому, на вид хворому и хилому, Жюв и Фандор задумались.
   Итак, что же произошло? Напротив приятелей стоял уличный мальчишка
  подозрительного вида, с бледным лицом, любопытным взором. Ему могло быть лет
  двенадцать, может быть, и больше, но он был настолько плохо сложен, что едва
  выглядел лет