осильщики обещали действовать
  решительно. Едва поезд остановился, как четверо носильщиков вытащили из
  указанного Фантомасом купе двух субъектов, которых они быстро доставили в
  машину скорой помощи.
   Фантомас сел в машину с револьвером в руке, сделал знак шоферу, и
  лимузин стремительно сорвался с места.
   И тут раздался вопль страшного гнева:
   - Да что это значит, сволочи!?
   В машине лежали... Горелка и Адель. У пораженного Фантомаса буквально
  почернело перед глазами.
   Он стал их яростно трясти, но совершенно безрезультатно. Горелка
  издавал какие-то нечленораздельные звуки, его большое неподвижное тело
  вздрагивало лишь, когда колеса машины попадали в ухабы.
   Адель же заснула настолько глубоко, что напоминала своим необыкновенно
  бледным видом настоящего мертвеца.
   Напрасно Фантомас бил их по рукам, тряс изо всех сил, разбудить их было
  невозможно...
   Через час Фантомас, которого распирала злоба, оказался с двумя живыми
  трупами в безлюдном домике на окраине Лондона. Он готовил для них
  сильнодействующие снадобья.
   Адель приходила в себя чрезвычайно медленно, испытывая неимоверные
  муки; ее страшно тошнило.
   Горелка очухался значительно быстрее. И чтобы помочь ему скорее
  проснуться и все вспомнить, Фантомас влепил в его костлявую бледную
  физиономию несколько оплеух. Лицо Горелки побагровело.
   - Кретин! Недоносок!