ь ли не проезжую часть.
   Сама река Шельда была заполнена таким количеством судов самых различных
  видов, что до самого горизонта виднелись одни мачты и трубы пароходов.
   На причалах собирались в загадочные сплоченные группы матросы,
  механики, машинисты. Кабаки были переполнены ими и на первом, и на втором
  этаже, они толпились на тротуаре, вино и водка всех марок лились рекой,
  развязывая языки и горяча кровь.
   Время от времени по набережной проходил вооруженный военный патруль из
  сержантов и солдат, они шли медленно, предлагая добродушным жестом руки
  отойти тем, кто вставал на их пути.
   Они не были настроены преследовать в общем-то спокойных забастовщиков,
  которые, хотя и не работали, но оставались совершенно мирными и спокойными.
   Суматоха царила зато в конторах крупных морских компаний, где
  раздавались стенания и крики, разыгрывались сцены гнева, возмущения и
  отчаяния. Каждый раз, когда поезда привозили из внутренних регионов Европы
  на антверпенский вокзал новые толпы пассажиров, жаждущих отчалить в Англию и
  узнающих о невозможности отплыть, начинался один и тот же концерт из
  проклятий и воплей.
   Контора корабельной компании, которая осуществляла сообщение между
  Остенде и Дувром и была перенесена накануне вечером в Антверпен, была взята
  в настоящую осаду.
   - Как это возможно, - возмущался очень громко молодой человек,
  обращаясь