ом нож, наполовину извлек лезвие из ножен, чуть повернув
  его, посмотрел, как на гладко отполированной стали играет свет лампы, и,
  будто испугавшись чего-то, снова спрятал обратно.
   - В самом поселке я не был, - сказал Харп, сделав большой глоток из
  кружки. - Но поговорил с некоторыми из его обитателей.
   - Сколько человек ты убил? - мрачно осведомился старый Бисаун.
   - Надо же! - изумленно вскинул брови Харп. - В тебе внезапно проснулось
  человеколюбие, старик? Не ты ли сам полдня назад предлагал мне прирезать
  раненого "снежного волка"? Как он, кстати?
   - Если речь обо мне, то я пока еще жив.
   Харп, развернувшись, посмотрел в сторону, откуда раздался голос. Раненый
  "снежный волк" лежал на прежнем месте, накрытый по грудь стареньким одеялом.
  Лицо его было мертвенно-бледным, губы покрывала запекшаяся корка, но взгляд
  был ясный. Для человека с пропоротым животом выглядел он совсем неплохо.
   - Не обращай внимания на то, что я сказал, - быстро улыбнулся "снежному
  волку" Харп. - - Это всего лишь шутка.
   - Еще бы. - Раненый попытался усмехнуться, однако усмешка его скорее
  походила на гримасу боли. - Старик знает, что ждет его, если я не выживу.
   Улыбка тотчас же исчезла с лица Харпа, словно рисунок мелом, стертый
  мокрой тряпкой.
   - По-моему, ты неверно оцениваешь ситуацию, в которой оказался, - сказав
  это, Харп чуть прищурил левый глаз - верный признак того, что он уже дал
  этому человеку собственную оценку.