ки.
   Марсал не был героем. Он просто жил в этом мире и не помнил другой жизни.
  Хотя она, несомненно, была. Так говорил старый Бисаун. Об этом же без конца
  твердил и Татаун, когда еще был жив. Да и сам Марсал прекрасно понимал, что
  люди не появляются на свет тридцатилетними. Но где он жил до того, как
  оказался в мире вечных снегов, как и почему вдруг случилось, что он очутился
  здесь, Марсал не помнил. Так же, как не мог ничего сказать об этом и никто
  другой из тех, с кем ему доводилось беседовать. Большинство же обитателей
  мира вечных снегов и вовсе не любили разговоров о прошлой жизни, считая их
  пустой и совершенно бессмысленной болтовней. Какая разница, что было прежде,
  если сейчас все они находятся здесь и вынуждены ежедневно бороться за
  выживание.
   Марсал прошел не меньше километра по лазу снежного червя. Временами он
  останавливался и внимательно прислушивался, не слышно ли негромкого
  потрескивания, предвещающего возможную подвижку континентальных льдов.
  Однако все было спокойно, и он продолжал уверенно двигаться вперед. Тем
  более что на пути ему не встретилось ни одного разветвления ходов, а значит,
  не было опасности заблудиться.
   Примерно через каждую сотню метров Марсалу приходилось ударять светящимся
  цилиндром о ладонь, чтобы свечение его сделалось ярче. После того как Марсал
  в очередной раз подзарядил цилиндр и его призрачный зеленоватый свет озарил
  своды ледяной пещеры, человек увидел то, что