точно знаю, что в тот момент, когда я пришел в себя, лежа на снегу, мне были
  предложены новые правила игры. Кто, зачем и ради чего это сделал - об этом я
  спрашивал себя только первую пятидневку, до тех пор, пока не понял, что
  должен возрадоваться уже хотя бы тому, что жив. Моя собственная жизнь
  является для меня величайшей ценностью в - этом мире. И если я хочу выжить,
  я должен играть по тем правилам, которые мне предложены. Вот и вся мудрость,
  Харп. То, что с тобой происходит, это не сон и не бредовое видение. Все, что
  от тебя требуется, это только принять этот мир таким, какой он есть, и
  понять, что ты здесь навсегда.
   - Ты красиво говоришь, старик. - Харп смотрел на Бисауна скорее с
  сожалением, чем с осуждением. - Но ты не можешь или не хочешь понять, что ты
  просто доживаешь свою жизнь, а мне ее только еще предстоит прожить. Ты
  хочешь обеспечить себе спокойную и по возможности сытую старость, и в этом я
  тебя не могу винить. Но посмотри, что происходит вокруг тебя. Посмотри, во
  что превратили этот мир ваша рабская покорность и желание выжить любой
  ценой. Если бы я был проповедником, то начал бы взывать к тому светлому,
  что, может, еще сохранилось в душах тех, кто уже смирился и ни во что ни
  верит. Если бы я был героем, то, не раздумывая, бросился бы в бой, отстаивая
  те идеалы, которые мне самому кажутся единственно правильными. Но все это не
  по мне, старик. Поэтому я просто хочу уйти.
   - Интересно куда?