поведения снежных червей, постепенно, по мере его обсуждения, обретал все
  более зримые, конкретные черты. Марсал настолько вошел во вкус, что, когда
  Харп задавал вопросы, о которых в свое время Татаун даже и не задумывался,
  он сам с ходу находил на них ответ, опираясь при этом на собственный опыт и
  наблюдения за жизнью снежных червей.
   По сути своей, идея Татауна была чрезвычайно проста. Жизненный ритм
  червей имел суточный характер. Утром они мигрировали в сторону Замерзшего
  моря, где в течение дня кормились. Вечером же вновь выползали на берег,
  пряча в ледяных стенах своих лазов добычу, которую не успели съесть.
  Продолжительное время наблюдая за жизнью червей, Татаун обратил внимание,
  что молодые особи, совершая суточные миграции в сторону Замерзшего моря,
  нередко пользуются лазами, пробитыми в снегу более крупными и сильными
  червями. И, что самое главное, для того чтобы глотнуть свежего воздуха, они
  также пользуются уже готовыми вертикальными выходами на поверхность. Татаун
  собирался устроить засаду на молодого снежного червя возле одного из
  выходов, расположенных неподалеку от берега Замерзшего моря. Один из
  охотников должен дежурить возле выхода из лаза, держа наготове несколько
  гарпунов, прикрепленных веревками к крючьям, вбитым в лед. В задачу другого
  входило выследить подходящего по размеру снежного червя и начать гнать его в
  направлении засады. Сделать это, как считал Татаун, совсем