и, закинув за спину вещевой
  мешок с частью того, что раздобыл накануне Харп, ушел из дома.
   Харп тем временем, вооружившись напильником, обрабатывал концы стальных
  прутьев, пытаясь сделать их похожими на наконечники гарпунов. Получалось не
  очень-то хорошо, но, поскольку настоящий гарпун взять было все равно негде,
  приходилось довольствоваться тем, что имелось.
   Во второй половине дня в хибару старого Бисауна заявились четверо
  "снежных волков".
   Харп, хотя и зарекался никогда больше не делать этого, вновь спустился в
  ледяную яму. По счастью, на этот раз ему пришлось просидеть в ней совсем
  недолго. "Снежных волков" интересовало не здоровье раненого товарища - они
  занимались поисками исчезнувшего новичка, чье появление в мире вечных снегов
  было замечено их наблюдателями.
   Пробыли они в хибаре Бисауна недолго - ровно столько, сколько
  потребовалось, чтобы съесть наскоро испеченные Халаной лепешки. Обыскивать
  дом не стали, поверив словам раненого, который сказал, что не видел никого
  постороннего.
   На протяжении всего этого разговора в изголовье постели, на которой лежал
  раненый, сидела Эниса. Обняв одной рукой "снежного волка" за шею, другой она
  теребила волосы у него на голове и щекотала бороду. Временами она
  наклонялась и что-то нежно шептала ему на ухо. С лица женщины не сходила
  игривая улыбка.
   Со стороны казалось, что Эниса и "снежный волк" превосходно ладят друг с
  другом. Один из приятелей