васку и оставляли стоять возле
  теплогенератора, в результате чего настой начинал бродить и через неделю
  превращался в слабоспиртовой напиток. Но в хибаре старого Бисауна из
  красницы варили только компот да еще для вкуса добавляли в лепешки и кашу из
  закваски.
   Марсал набрал уже почти полный мешок красницы, когда неожиданно над
  головой у него что-то тяжко ухнуло. Марсал непроизвольно втянул голову в
  плечи, хотя и понимал, что, если своды лаза обрушатся, у него в любом случае
  не будет ни малейшего шанса остаться в живых. Ледяная корка, покрывающая
  стены, выдержала удар, зато метрах в ста от того места, где находился
  Марсал, сверху посыпался снег - сам собой открылся еще один выход из лаза, -
  и Марсал успел заметить, как по стенкам уходящей вверх ледяной трубы
  скользнул розоватый отсвет. Ошибки быть не могло: где-то совсем неподалеку
  объявился новичок.
   Забыв о мешке с красницей, Марсал кинулся к выходу.
   Остановившись под отверстием, он запрокинул голову и посмотрел вверх.
  Глубина лаза в этом месте была всего около пяти метров, и, если повезет,
  брошенный крюк мог зацепиться за ледяную корку на краю выходного отверстия.
   Бегом вернувшись к оставленному мешку, Марсал достал из бокового кармана
  моток веревки с привязанным самодельным крюком, выгнутым из какой-то старой,
  проржавевшей скобы. Вернувшись к выходу, он размотал веревку, кинул ее на
  пол и, как следует прицелившись, метнул крюк