сидевших за столом. Старый Бисаун ковырялся
  ложкой в миске, делая вид, что все происходящее его абсолютно не касается.
  Марсал смотрел на Харпа с удивлением. Он не понимал причин странных
  действий, которые совершал Харп, но при этом даже не сомневался, что Харп
  поступал подобным образом, имея на то основания. И только во взгляде Халаны
  открыто читалось осуждение. В отличие от Марсала, она не думала о причинах,
  побудивших Харпа предложить "снежному волку" место за общим столом. На ее
  глазах унизили ее единственную подругу, и сделал это человек, которого она
  уже почти начала уважать. Халана считала это оскорблением, нанесенным ей
  самой.
   - Послушайте, - обращаясь одновременно ко всем, негромко произнес Харп. -
  Мы ведь все-таки люди, хотя и живем, как скот... Люди! - с нажимом повторил
  он. - Так давайте же будем и вести себя по-людски. Чем мы лучше тех же
  "снежных волков", если готовы прогнать человека, который пришел к нам с
  миром?
   Ему никто не ответил.
   Харп снова взглянул на "снежного волка" и, коротко взмахнув рукой,
  приказал:
   - Садись.
   "Снежный волк" поспешно занял предложенное ему место.
   Повинуясь молчаливому приказу Харпа, Халана поднялась со своего места и
  принесла еще одну миску и ложку. Однако "снежному волку" она их не подала -
  поставила на стол по левую руку от Харпа.
   Харп вяло усмехнулся и передал посуду сидевшему справа от него "снежному
  волку".
   Никто не возражал против