ил шутку Харпа.
   Харп ничего не ответил. Но то, что после всего произошедшего Эниса
  по-прежнему готова идти с ним на охоту, удивило его куда сильнее, чем
  неловкая попытка "снежного волка" завязать с ним дружбу.
   Эниса вышла из дома минут через пять после Марсала. К тому времени Харп
  уже начал чувствовать, что ночная стужа пробралась к нему под доху. Выходя
  из дома, он позабыл взглянуть на термометр, вывешенный за окном, но, судя по
  негромкому потрескиванию, который издавал замерзающий на лету плевок, стужа
  была лютая: никак не меньше пятидесяти градусов.
   Едва дождавшись, когда Эниса застегнет ремешки снегоступов, Харп сорвался
  с места и побежал в ту сторону, куда указал Марсал.
   Темп он сразу же взял высокий, однако ни Марсал, ни Эниса от него не
  отставали: сейчас только движение могло спасти людей от холода.
   Минут через двадцать быстрого бега Харп почувствовал, что на теле
  выступила испарина. Сдвинув шапку со лба, он посмотрел в ту сторону, откуда
  должно было появиться солнце, но на небе все еще не было ни малейших
  признаков приближающейся зари.
   Харп беззвучно выругался. Темнота действовала на него угнетающе. Не видя
  почти ничего вокруг, он подсознательно ожидал нападения и все время держал
  себя в напряжении. Он прекрасно понимал, что в этом нет никакой
  необходимости, и все равно ничего не мог с собой поделать: то ли какой-то
  древний инстинкт срабатывал, то ли навык, полученный