думать, за что зацепился
  брошенный им крюк, потому что, если бы он сорвался, падение с пятиметровой
  высоты на толстую ледяную корку могло закончиться весьма плачевно.
   Уцепившись пальцами за кромку льда, Марсал перевалился через окружающий
  выходное отверстие невысокий вал из спрессованного снега. Перекатившись на
  спину, он замер, раскинув руки в стороны: нужно было перевести дух.
   До ослепительно голубого безоблачного неба, казалось, можно достать
  рукой. А протянув руку в сторону, можно попробовать поймать в ладонь
  зависший почти у самого горизонта крошечный желто-коричневый шарик солнца.
  Марсал всегда удивлялся, как такое маленькое светило дает столько света, что
  от него воспаляются глаза? Или во всем виноват снег?
   Вокруг царила мертвая тишина. Только легкая поземка, которую гнал по
  тоненькой корочке наста ветер, едва слышно шуршала возле уха. Казалось,
  Марсал находился совершенно один в холодном, застывшем мире, где не было и
  не могло быть места ни для чего живого.
   Почувствовав, как даже сквозь доху мороз начинает добираться до спины,
  взмокшей во время непростого подъема, Марсал приподнялся, опершись на
  локоть. Ничто не изменилось в мире с тех пор, как он примерно час назад
  спустился в лаз снежного червя. И все же он знал, что где-то неподалеку
  находится новичок - испуганный до смерти человек, который не помнит, кто он
  и каким образом очутился в этом холодном, неприветливом мире