т, тебе это даже нравится? - криво усмехнулся Харп, сам превосходно
  понимая, насколько гадко это выглядит.
   - Нет, - все так же спокойно ответила Эниса. - Но это часть моей жизни.
   - Это не так, Эниса, - покачал головой Харп.
   - Нет, это именно так, - с непоколебимой уверенностью в своей правоте
  возразила ему женщина. - Только ты этого не желаешь понять. И именно это
  притягивает и одновременно отталкивает от тебя людей. Мы приговорены к этой
  жизни, Харп. За что - не знаю. Может, за то, что каждый из нас совершил в
  другой жизни нечто ужасное.
   - Почему ты так считаешь?
   - Потому что в этом мире нет ни одного счастливого человека.
   - И ты полагаешь, что отсюда невозможно сбежать?
   Эниса отрицательно качнула головой.
   - Почему?
   - Давай работать. - Эниса перешла на новое место, намеченное под
  расчистку. - А то не успеем закрепить клинья.
   Харп посмотрел в ту сторону, куда ушел Марсал. Расстояние, разделявшее
  их, было, пожалуй, поболее километра. Но на фоне ровной белой поверхности
  снежной пустыни темная человеческая фигура отчетливо выделялась. Сигналом к
  началу охоты должен был стать дым от подожженной Марсалом ветоши.
   Когда вокруг выхода из лаза снежного червя были расчищены шесть небольших
  участков, Харп принялся забивать в лед клинья. За прочность и надежность
  трех клиньев с шипами-распорками можно было не опасаться, поэтому именно их
  Харп собирался использовать для того, чтобы, как он выражался,