ротко кивнул Марсал. - Ты уже сказал.
   При этом выражение лица его ничуть не изменилось, а голос звучал так,
  словно ничего и не произошло. Он совершенно искренне не мог понять, чего
  ради Харп дважды повторил слова о смерти Энисы?
   Харп наклонил голову и провел ладонью по шее.
   - И это все, что ты можешь сказать? - спросил он, взглянув на Марсала
  исподлобья.
   - А что тут говорить? - недоумевающе развел руками тот. - Мы все могли
  погибнуть.
   Харп выпрямил спину, расправил плечи, запрокинул голову назад, прикрыл
  глаза и, набрав полную грудь студеного воздуха, на время задержал дыхание.
   Видимо, в самой природе человека заложена тенденция, что бы ни случилось,
  искать виноватых на стороне. В чем можно обвинить Марсала? Разве лишь в том,
  что он воспринял известие о смерти Энисы с полнейшим равнодушием? Так что с
  того? В этом мире смерть все время ходит за человеком по пятам, а потому и
  не является чем-то из ряда вон выходящим. Смерть одного из обитателей дома
  означала для остальных только то, что вновь освободилось место для новичка.
   Смерть как образ жизни - парадоксальная, но отнюдь не абсурдная
  концепция. Подобные философские системы существовали и прежде.
   Харп резко выдохнул воздух, который уже начинал жечь легкие, и открыл
  глаза.
   На мгновение ему показалось, что он вновь прикоснулся к какой-то иной
  жизни, от которой остались лишь смутные воспоминания. Но теперь это было
  нечто иное, совершенно