ытянутому и замершему в таком положении
  хвосту снежного червя и звонко хлопнул по нему голой ладонью. Хвост тотчас
  же ожил и ударил в потолок.
   Сделав шаг назад, Харп посмотрел на ладонь, покрытую тонким, почти
  незаметным для глаза слоем прозрачной слизи. Поднеся ладонь к носу, он
  осторожно понюхал ее. Запах был чуть кисловатый - отнюдь не та омерзительная
  вонь, что исходила от тела снежного червя. Это уже было приятной
  неожиданностью. Оставалось только убедиться, что слизь червя на самом деле
  обладает теми удивительными теплоизоляционными свойствами, которые
  приписывал ей Татаун, а следом за ним и Марсал.
   Подойдя к стене, Харп плотно прижал перепачканную слизью ладонь к гладкой
  ледяной поверхности.
   - Ну и как? - поинтересовался Марсал. Это казалось невозможным, но Харп
  не чувствовал холода. Он вообще ничего не чувствовал, будто ладонь была
  прижата не к ледяной стенке, а к поверхности, нагретой до температуры
  человеческого тела.
   - Работает, - посмотрев на Марсала, сказал Харп. - И еще как работает!
   Заросшее бородой лицо Марсала расплылось в по-детски счастливой улыбке.
   - Выходит, не зря старались. - Взгляд Марсала скользнул по мертвому телу
  с натянутым на голову серым полиэтиленовым пакетом. Специально для Харпа он
  добавил:
   - И Эниса не напрасно погибла.
   При упоминании имени Энисы лицо Харпа вновь помрачнело.
   Он не видел, как Эниса упала в воронку снежного червя, а значит, не