озможности помочь ей. И все же он считал себя виноватым в ее смерти. Уже
  хотя бы потому, что просто не следовало брать женщину на охоту.
   - Эниса считала, что мир вечных снегов - это тюрьма, из которой
  невозможно сбежать, - сказал Харп, присаживаясь на прежнее место.
   - Я знаю, - кивнул Марсал. - Это все идеи Микато. Он, когда еще
  разговаривал, все время твердил о том, что мы должны безропотно сносить
  страдания, выпадающие на нашу долю, поскольку это искупление за те грехи,
  что были совершены нами в другой жизни.
   - И Эниса в это верила? - спросил Харп.
   - Да, похоже на то, - снова кивнул Марсал.
   - В таком случае я не понимаю, почему она решила отправиться вместе с
  нами на охоту.
   - Ну, может, ей просто все надоело.
   - Что именно?
   - Ну, вообще все...
   Марсал сделал широкий и весьма неопределенный жест рукой, который можно
  было толковать как угодно.
   - Тебе тоже все надоело? - спросил после недолгого молчания Харп.
   - Ну, это смотря о чем идет речь, - лукаво улыбнулся Марсал.
   - А ты хитрый парень, - искоса глянул на Марсала Харп.
   - Правда? - удивленно вскинул брови тот. - В таком случае ты первый, кто
  это заметил.
   Усмехнувшись, Харп сунул руку в пакет, который все еще держал на коленях
  Марсал, и достал оттуда пару лепешек.
   Склонив голову к правому плечу, Марсал какое-то время смотрел на то, как
  Харп двумя пальцами заталкивает лепешки в рот, после чего, качнув головой,
  негромко