его угораздило рукой,
  перепачканной выделениями снежного червя, схватиться за еду, а о том, что
  кисть руки, хотя на ней не было перчатки, по-прежнему не ощущала холода.
   - Слушай, Марсал, а слизь-то до сих пор действует! - восхищенно
  воскликнул он. - Эдак мы с тобой сможем голыми до западных гор дойти!
   Марсал только языком цокнул и головой покачал.
   Харп вновь стал другим человеком, ничуть не похожим на того, каким он был
  всего лишь час назад, - раздавленного, готового сдаться на милость судьбы,
  какой бы она ни была. Сейчас Харп вновь стал похож на сгусток энергии
  неизвестной природы, способный не только пробить любую преграду, но и увлечь
  следом за собой все, что окажется в поле его действия.
   - Куда тебя несет, Харп?
   Харп на секунду задумался. На лице его появилась улыбка, немного
  смущенная и как будто даже извинительная.
   - Не знаю, - он развел руки в стороны движением, характерным для Марсала.
  - Не знаю, - снова сказал он, - но мне это нравится.
   - Что именно? - не понял Марсал.
   - Мне нравится чувствовать себя живым, - уже без улыбки ответил Харп.
  
  Глава 11
  
   Перед самым концом снежный червь впал в буйное неистовство. Его огромное
  бледно-розовое тело извивалось и билось о стены лаза с такой силой, что,
  казалось, находящийся при последнем издыхании зверь вот-вот оборвет
  удерживающие его веревки. У Марсала даже мелькнула мысль, отозвавшаяся
  предательским холодом в низу живота: