достал из мешка два трехлитровых пластиковых бидона и пару широких
  металлических скребков собственной конструкции.
   Прежде чем взять у Марсала скребок, Харп сдернул с рук перчатки и,
  наклонившись, приложил ладони к телу снежного червя, после чего потер их
  одну о другую.
   Марсал последовал примеру Харпа: работать, держа скребок голыми руками,
  было не в пример удобнее, чем в перчатках.
   Плотно прижав скребок к коже животного, Марсал провел им снизу вверх
  вдоль одного из сегментов. На скребке осталась полоска бесцветной слизи.
  Проведя скребком еще по трем сегментам, Марсал набрал около стакана слизи.
  Осторожно наклонив скребок, он перенес собранную слизь в бидон.
   - Вот так, - сказал он, посмотрев на Харпа.
   Поудобнее перехватив рукоятку скребка, Харп обошел тело червя с другой
  стороны и тоже принялся за дело.
   Работа была не тяжелой, но требующей сосредоточенности и внимания.
  Скребок должен был всегда занимать строго горизонтальное положение. Стоило
  лишь слегка наклонить его в ту или иную сторону, как слизь соскальзывала и
  растекалась тонкой пленкой по льду, откуда ее уже невозможно было собрать.
   Работу затрудняло и то, что тело снежного червя занимало почти все
  свободное пространство лаза. Если бы червь сам пробил этот ход, то
  пробраться между ним и стеной было бы вообще невозможно. Но, поскольку это
  был всего лишь детеныш, воспользовавшийся уже готовым лазом, между его телом
  и стенками