ставались небольшие просветы - только-только чтобы человек мог
  протиснуться боком.
   Вначале Харп пытался протолкнуть ногу между телом зверя и стенкой лаза,
  чтобы таким образом обрести точку опоры. Но, поскользнувшись пару раз и едва
  не потеряв скребок, который завалился так далеко под тело червя, что Харпу с
  трудом удалось дотянуться до него кончиками пальцев, он решил сменить
  тактику. Теперь он упирался плечом в податливую плоть снежного монстра в том
  месте, где она уже была освобождена от слизи, а подошвами ботинок, на
  которые были надеты кошки, - в ледяную стенку. Бидон он держал в той руке,
  которая была прижата к телу червя, а другой рукой, остававшейся свободной,
  счищал слизь с очередного сегмента.
   К тому времени, когда Марсал и Харп добрались до выхода из лаза, куда
  уходила передняя часть тела снежного червя, каждый из них собрал уже почти
  по полному бидону слизи.
   Вооружившись двумя большими крюками, Харп вскарабкался на спину мертвого
  монстра. Подойдя к той части тела, которая уходила вверх, он вытянулся во
  весь рост, высоко поднял руки и с размаха всадил оба крюка под кожу зверю.
  Подтянувшись на крюках, Харп поджал ноги и уперся в тело червя кошками.
  Почувствовав под ногами опору, он быстро выдернул один из крюков и,
  рванувшись вверх, воткнул его в тело червя на полтора метра выше.
   Передвигаясь таким образом, он вскоре добрался до головы животного.
  Стараясь не смотреть в отвратительный