- сказал
  он, переведя взгляд на Харпа. - Но я не могу сказать, что одобряю твои
  действия... Хочешь знать почему?
   - Ну?..
   - То, что мы видим сейчас, - Марсал взглядом указал на мертвое тело, -
  это уже не Эниса. Это лишь внешняя оболочка, под которой ничего нет. С таким
  же успехом ты можешь снять с тела доху и уверять всех, что в ней содержится
  частица той самой Энисы, которую все мы знали. Но ты ведь и сам прекрасно
  понимаешь, что Энисы с нами больше нет...
   - Больше нет... - словно эхо, повторил Харп.
   - И если существует тот, другой мир, из которого, как говорят, все мы
  сюда прибыли, - быстро, вполголоса произнес Марсал, словно боясь, что его
  слова будут услышаны кем-то, для кого они не предназначались, - то пусть
  Эниса вернется туда и проживет свою жизнь так, как ей этого хотелось бы,
  забыв о мире, где нет ничего, кроме холода.
   Харп вначале даже опешил, услышав такое. Он и не подозревал, что в мире
  вечных снегов существует своя религия, пусть даже в зачаточной форме.
   - Ты веришь в это? - спросил он после паузы у замершего в неподвижности с
  опущенной вниз головой Марсала.
   Марсал, как всегда, неопределенно дернул плечом.
   - Веришь, не веришь - какая разница. От того, что я произнес, хуже никому
  не станет.
   - И то верно.
   Харп взял в руки лопату и начал разгребать снег.
   Положив вещевой мешок, к нему присоединился и Марсал.
   Вырыв яму глубиною около двух метров, они уложили в нее тело Энисы,