ибо с такой же
  решительностью гнать прочь. Марсал сделал свой выбор, решив, что Харпу можно
  верить. Вот и все. Об остальном он просто не хотел думать. Те странности в
  поведении Харпа, на которые пытался обратить внимание Марсала старый Бисаун,
  сам он предпочитал не замечать.
   В конце концов, а кто не странен в этом мире, странном чуть ли не до
  противоестественности?
   Погода начала портиться, когда Марсал с Харпом еще только выбрались со
  своей добычей из лаза снежного червя. Небо затянуло серой пеленой, и сверху
  начала сыпать снежная крупа. Да еще и заметно похолодало. Охотникам пришлось
  поднять воротники и застегнуть клапана шапок, прикрывающие нижнюю часть
  лица.
   К тому времени, когда они наконец-то надели снегоступы и зашагали по
  направлению к дому, небо заволокло такой плотной облачностью, что солнце
  превратилось в блеклое, чуть желтоватое пятно. Землю покрыл мрак, будто
  наступили неожиданно ранние сумерки. Порывистый ветер пригоршнями швырял
  колючие льдинки в лица утомленным путникам, которым то и дело приходилось
  протирать стекла очков.
   Если бы Харп шел один в такую непогоду, он непременно сбился бы с пути.
   - Как ты определяешь верное направление? - громко, чтобы перекрыть
  завывания ветра, спросил он у Марсала. - Вокруг ведь ничего не видно, даже
  солнца!
   Вопрос заставил Марсала задуматься.
   - Представления не имею, - ответил он спустя какое-то время. - Я просто
  знаю, в какую сторону