у нужно идти.
   Харп попытался было прислушаться к тому, что говорят ему по этому поводу
  его собственные чувства, но понял, что компасу, лежащему у него в кармане,
  он доверял в значительно большей степени, нежели природным инстинктам.
   В отличие от Харпа, Марсал не испытывал ни малейших сомнений по поводу
  того, в каком направлении нужно двигаться. Он упорно шел вперед, наклонив
  голову навстречу бьющему в лицо ветру.
   Когда Харп, совершенно выбившись из сил, начал уже было подумывать, а не
  подвело ли на этот раз Марсала чувство направления, впереди замаячило
  неясное темное пятно. Еще через сотню метров сквозь метель уже отчетливо
  проступили очертания хибары старого Бисауна с тусклыми огоньками, горящими
  за крошечными оконцами.
   Ввалившись в дом, Марсал и Харп первым делом скинули с себя верхнюю
  одежду и кинулись к теплогенератору, растирая занемевшие носы и щеки.
   В доме все было, как обычно: старый Бисаун сидел за столом, перебирая
  какие-то коробочки с пилюлями и баночки с мазями, раненый "снежный волк"
  лежал на матрасе, расстеленном на полу, Халана пряталась за занавесом из
  серого пластика.
   При виде вошедших никто не сказал ни слова.
   Отогревшись возле теплогенератора, Марсал и Харп налили себе по кружке
  кипятка и перешли к столу.
   - Ну что, старик, - Харп весело глянул на сидевшего напротив него
  Бисауна, - не ожидал снова, увидеть меня живым?
   Старый Бисаун недовольно глянул на Харпа?