. - С гордым видом довольного собой
  человека Харп пригладил рукой собственную короткую бородку, еще раз провел
  ладонями по волосам и начал одеваться.
   Одевался он неторопливо и аккуратно, стараясь, чтобы одежда, в
  особенности нижняя, не стирала защитного слоя слизи, а прилипла к нему. Харп
  полагал, что, пропитавшись слизью снежного червя, одежда хотя бы частично
  приобретет ее теплоизоляционные свойства.
   Надев доху, ботинки и шапку, он еще раз густо намазал слизью кисти рук и
  провел ладонями по щекам и лбу. Уложив бидон с остатками слизи в вещевой
  мешок, Харп тщательно завязал его.
   Закинув мешок за спину, он натянул на руки перчатки, поправил
  солнцезащитные очки, пока еще поднятые на лоб, взял под мышку снегоступы и
  посмотрел на старого Бисауна.
   - Ну, будь здоров, старик. - Он улыбнулся, и улыбка его была похожа на
  извинительную. - Я понимаю, что создал тебе немало проблем, но... Ты и сам
  должен понимать, что то, как вы здесь живете...
   - Шел бы ты отсюда, - с неприязнью глянув на Харпа, процедил сквозь зубы
  старый Бисаун. - И без тебя тошно.
   - Ну что ж... - Харп повернулся к выходу.
   - Постой! - окликнула его выглянувшая из-за занавеса Халана.
   Харп остановился.
   Подойдя к Харпу, Халана протянула ему небольшой цилиндрический предмет в
  черном пластиковом футляре.
   Открыв футляр, Харп достал из него полевой монокуляр с двадцатикратным
  увеличением.
   - Откуда это у тебя? - удивился