льшая круглая лампа, прикрытая матовым колпаком, ярко
  горевшая под потолком в центре комнаты.
   Справа от двери в стену было вбито несколько гвоздей: на них висела
  убогая, латаная-перелатаная одежонка, для которой трудно было даже подобрать
  верное название. Чуть дальше у стены лежали два скатанных матраса, тоже
  далеко не новые. В дальнем углу, возле занавеса, стояли пара ведер и большой
  алюминиевый таз. Обеденный стол, скамья, четыре табурета и пара полок - вот
  и вся нехитрая мебель.
   Самым необычным предметом в комнате был металлический котел, наглухо
  закрытый круглой плоской крышкой, от которого по стенам дома тремя рядами
  тянулись черные уплощенные трубы шириною с ладонь. Коснувшись пальцами одной
  из таких труб, новичок тотчас же отдернул руку: после холода на улице труба
  показалось ему обжигающе горячей.
   Несмотря на убогость обстановки, в комнате было чисто, прибрано, и каждая
  вещь стояла на своем месте, из чего сразу же напрашивался вывод, что в доме
  хозяйничает женщина. Наверное, ни один мужчина не догадался бы постелить
  возле порога тряпку, чтобы мокрый снег с обуви не разносился по всей
  комнате.
   Однако единственным, кого увидел новичок, войдя в дом, был старик,
  сидевший на табурете возле стола. Старик был невысокого роста и тщедушного
  телосложения. Солидность ему придавали грива седых волос, зачесанная назад,
  и небольшая борода, ровно срезанная на расстоянии ладони от подбородка.
  Когда