онце концов, он, хотя и успел получить
  имя, все еще оставался новичком, за плечами которого не было ни опыта
  выживания в мире вечных снегов, ни элементарного понимания того, что здесь
  происходит.
   Откинув пластиковый занавес, Харп увидел ту часть комнаты, что до сих пор
  была от него скрыта. Ничего нового там не оказалось - крошечное окошко в
  стене, два скатанных матраса в углу да низенький кособокий столик на трех
  ножках. Зато теперь Харп смог как следует рассмотреть вторую женщину, жившую
  в доме.
   Эниса стояла возле окна. Чуть разведя руки в стороны, она прижималась к
  стене спиной с такой силой, словно хотела слиться с ней, чтобы сделаться
  невидимой. Ее и без того огромные глаза были широко открыты и смотрели на
  мужчину с таким ужасом, что поначалу Харп решил, что это его внезапное
  появление напугало женщину. Но, заглянув Энисе в глаза, он увидел в них,
  кроме ужаса, еще и выражение какой-то совершенно безнадежной, покорной
  обреченности и даже будто готовности к тому, что должно было произойти.
   - Зачем сюда идут "снежные волки"? - спросил Харп у Марсала.
   Тот стоял на коленях в углу комнаты и суетливо ковырял железным крюком
  стену у самого пола. Не прерывая своего занятия и даже не подняв головы, он
  только плечами пожал.
   Опустившись на колени рядом с Марсалом, Харп понял, что тот пытается
  загнать острый конец крюка в небольшое отверстие, прячущееся под ворсистым
  покрытием стены. Но из-за того,