еред, Харп оказался
  на краю туннеля уходящего наклонно вниз. Сделав глубокий вдох, как перед
  прыжком в воду, Харп оттолкнулся руками и заскользил.
   Пытаясь замедлить падение, он упирался в ледяные стены руками и коленями.
  Но старания его, впрочем, так же, как и опасения, оказались напрасными. Не
  пролетев и пары метров, он упал на увязанную в узел доху, смягчившую
  падение.
   Проведя руками по сторонам, Харп понял, что оказался на дне той самой
  ямы, о которой говорили Марсал и старый Бисаун. Она была несколько шире, чем
  ведущий в нее лаз, а ледяные стены были покрыты неглубокими кавернами и
  выступающими наростами. Пол в яме оказался настолько неровным, что Харпу с
  трудом удалось подняться на ноги. Пытаясь определить высоту потолка, он
  взмахнул рукой над головой, но поймал в кулак только пустое пространство.
   Холод, проникающий под легкую одежду, становился все мучительнее. Тело
  Харпа сотрясалось от крупной судорожной дрожи, а зубы выстукивали
  причудливую дробь. Понимая, что тепла, оставшегося в теле, надолго не
  хватит, Харп, не теряя времени, принялся искать на ощупь боковой ход, о
  котором говорил Марсал.
   Вскоре ему удалось отыскать круглое отверстие, расположенное почти у
  самого пола. Закинув в дыру узел, он сам пролез в него головой впереди
  оказался в ледяном гроте.
   Трясущимися руками Харп расстегнул пуговицы на дохе и вытряхнул на пол
  все, что в ней находилось. Надев доху на