ь о том, что ожидало его в доме.
  Единственное, что ему сейчас было нужно, - это тепло.
   Харп уже почти не обращал внимания на тот бешеный ритм, что выстукивали
  зубы. Он чувствовал, как разум обволакивает тяжелая дремота, с которой
  невозможно бороться. Глаза сами собой закрывались, а сознание уплывало
  куда-то в сторону галлюциногенных образов, которым трудно было подобрать
  названия, но с которыми так не хотелось расставаться.
   Харп вспомнил, что когда-то слышал, что замерзающие люди просто засыпают,
  не чувствуя при этом ни физической боли, ни душевных страданий. Однако он
  даже и предположить не мог, что это будет к тому же еще и приятно...
   Пытаясь вернуться к действительности, Харп медленно, словно тюк с
  тряпьем, потерявший равновесие, завалился на бок. Перевернувшись на живот,
  он поднялся на четвереньки. До выхода из грота было меньше метра, но Харпу
  этот путь показался бесконечным. Для того чтобы заставить окостеневшие
  суставы двигаться, приходилось прикладывать неимоверные усилия. При этом
  Харп упорно не желал выпускать из руки светящийся цилиндр и всякий раз, как
  только свет начинал меркнуть, бил им о стену грота.
   Вывалившись из грота в яму, Харп какое-то время неподвижно лежал на
  спине, раскинув руки в стороны. Только когда светящийся цилиндр вновь начал
  тускнеть, он поднял руку и, не разжимая кулака, пару раз ударил им о лед.
  Цилиндр вновь засветился, но Харп продолжал колотить о лед