сь обеими руками за веревку. - Вы
  что, хотите, чтобы я околел здесь?!.
   Упершись ногами в стену ледяной ямы, он попытался забраться в лаз. Без
  кошек на ботинках сделать это оказалось невозможно: ноги соскальзывали, не
  находя опоры, а окоченевшие руки не могли как следует уцепиться за веревку.
   - Доху снял? - спросил сверху голос Марсала. Посчитав вопрос откровенно
  издевательским, Харп в ответ только выругался и изо всех сил рванул веревку.
   Марсал верно истолковал его реакцию.
   - В дохе мы не сможем втянуть тебя в дом! - вновь прозвучал сверху его
  голос.
   Мысленно обругав самого себя за бестолковость, Харп трясущимися руками
  расстегнул пуговицы и скинул доху на пол. Тело его уже настолько промерзло,
  что, раздевшись, он не почувствовал дополнительного холода. Обмотав конец
  веревки вокруг запястья, Харп дернул ее, давая понять, что готов. Веревка
  медленно поползла вверх. Харп висел на ней, словно замороженная туша.
  Пытаясь хоть как-то помочь тем, кто вытягивал его наверх, он временами
  пробовал оттолкнуться носками ботинок от стенок лаза, но скорее всего пользы
  от этого не было никакой.
   Оказавшись в горизонтальном проходе, Харп протянул обе руки вперед.
  Марсал и старый Бисаун ухватили его за запястья и втащили в дом.
   Марсал сразу же смотал веревку и прикрыл дыру в стене, из которой тянуло
  холодом.
   - Жив? - Бисаун перевернул тело Харпа на спину.
   Чуть приоткрыв глаза, Харп посмотрел на склонившегося