ся над ним старика.
   - Если и жив, то не благодаря тебе, - едва слышно пробормотал он.
   Старый Бисаун усмехнулся в бороду.
   - Ну, если ты еще шутить способен, значит, все не так уж плохо.
  
  Глава 4
  
   Помогая старику, Марсал с Халаной раздели Харпа и перенесли его на
  расстеленный на полу матрас.
   Харп лежал, глядя в потолок, совершенно не чувствуя своего тела.
  Оказавшись в доме, тепла которого он пока еще не ощущал, он понял, что
  спасен. Все остальное было ему безразлично. Даже то, что на него, голого,
  смотрит женщина.
   Осмотрев Харпа, старик в нескольких местах нанес на его кожу вязкую,
  дурно пахнущую мазь, которую он доставал ложкой из большой банки темного
  стекла, после чего Халана и Марсал принялись растирать ничего не чувствующее
  тело Харпа кусками войлока. Вполне возможно, что это были остатки старых,
  сношенных войлочных тапок. Бисаун тем временем присел на корточки у
  изголовья ложа, на Котором лежал Харп, и начал обрабатывать ему лицо.
   Через пару минут Харп почувствовал нестерпимую боль - словно с него
  живьем сдирали кожу. Вскрикнув, он попытался отвести в сторону руку Халаны,
  растиравшей ему грудь, но Бисаун, поймав Харпа за запястье, прижал его руку
  к полу:
   - Лежи! - приказал старик. - Если хочешь, можешь кричать. Но не
  сопротивляйся. К твоему телу возвращается чувствительность. А это всегда
  связано с болью.
   Стиснув зубы, Харп запрокинул голову назад и глухо