ебя снежный червь.
   Да, именно так! Если бы старому Бисауну нужно было предъявить
  символический образ некоего творца или создателя, предопределяющего судьбу
  как отдельно взятого человека, так и всего мира в целом, он использовал бы
  для этого снежного червя, который роет свои лазы, не думая, что по ним
  предстоит пробираться кому-то еще. А человек идет по лазу, надеясь найти
  что-то необычное, но вокруг него только ледяные стены. Он вынужден делать
  поворот там, где лаз сворачивает в сторону, или спускаться вниз в тех
  местах, где пол лаза идет под уклон. Выбор пути от него не зависит - он
  может двигаться лишь в том направлении, куда ведет лаз. Конец пути у каждого
  свой, но уже предначертанный тем, кому известны все законы мироздания.
  Кто-то упирается в ледяную стену, садится возле нее и, понимая, что
  жизненный путь на этом заканчивается, тихо ждет своего конца. На голову
  других внезапно обрушивается лавина снега и льда, из-под которой уже
  невозможно выбраться. Должно быть, именно такой бессмысленный и
  преждевременный, но неотвратимый в своей предопределенности конец настиг и
  Татауна.
   - Если ты рассчитываешь когда-нибудь выбраться отсюда, лучше сразу забудь
  об этом, - посоветовал новичку старик, чьей мудрости и опыта хватало Для
  того, чтобы давно уже ни на что не надеяться. - Все, кто приходил в этот мир
  с подобными мыслями, плохо кончили.
   - Например? - Харп откинулся