себя. Что было тому причиной, судить сложно, не
  зная всех тонкостей давних взаимоотношений Марсала и старого Бисауна.
   Погода, которая утром была солнечной и ясной, под вечер испортилась.
  Стало заметно холоднее, и Харп чувствовал, как саднят обожженные морозом
  щеки. Небо затянули серые тучи, сыпавшие мелким колючим снегом. Харпу то и
  дело приходилось останавливаться, чтобы протереть очки, - теперь они
  защищали глаза не столько от ослепительной белизны, сколько от летящей в
  лицо снежной крупы.
   Харп шагал по снегу не менее получаса, пока не увидел, как от домов,
  которые теперь уже имели вполне четкие очертания, отделились три
  человеческие фигуры.
   Решив, что лучше встретиться с хозяевами таинственного поселка на
  нейтральной территории, Харп тем не менее останавливаться не стал -
  двигавшаяся навстречу ему троица могла истолковать это как проявление
  нерешительности или даже страха, - но чуть замедлил шаг. Пусть незнакомцы
  думают, что он просто устал.
   Харп. остановился только тогда, когда расстояние между хозяевами поселка
  и гостем сократилось метров до пятидесяти. Теперь он мог как следует
  рассмотреть этих людей. Вся троица была одета точно так же, как и сам Харп:
  темно-коричневые дохи ватные штаны, шапки из искусственного меха с
  застегнутыми под подбородком клапанами, высокие ботинки да снегоступы.
  Одинаковые черные бороды с едва заметной проседью, длинные