место?
   - Никто не покидает колонию, - повторил слова своего приятеля бородач,
  стоявший справа. - Особи, признанные негодными для дальнейшего существования
  в качестве члена колонии, становятся источником протеина для оставшихся.
   - Источником протеина? - непонимающе повторил Харп. - В каком смысле?
   - Мы употребляем их в пищу, - с невозмутимым спокойствием ответил на
  вопрос бородач, стоявший в центре.
   Должно быть, выражение омерзения, появившееся на лице Харпа, было столь
  явным, что бородач, стоявший по левую руку от него, счел нужным добавить:
   - В этом нет ничего предосудительного. Колонист, переставший быть частью
  Первого, утрачивает возможность к самостоятельному существованию.
   - А тебе не кажется, что это гадко? - с презрением глянул на говорившего
  Харп. - С точки зрения Первого, это даже не каннибализм, а самоедство
  какое-то... Все равно что поедать собственные испражнения.
   - Мы живем в суровом мире, - невозмутимо ответил Харпу тот, что стоял
  слева. - Поэтому я вынужден в первую очередь принимать в расчет не столько
  категории морали и нравственности, сколько чисто практические соображения,
  связанные с проблемой выживания меня как личности, обладающей уникальным
  опытом и колоссальными знаниями.
   - Ты знаешь, - Харп повернулся налево, - на мой взгляд, ссылка на
  собственные шкурные интересы - далеко не самое лучшее оправдание, о чем бы
  ни шла речь. - Харп поднял руку, дабы предупредить возможные